15:27 

Страшная сила. 18.

Кошка-суперагент
18. Меньше знаешь - чище будешь.

А Ляпус тем временем медленно направлялся прочь из замка, низко опустив голову, весь поникнув. Ему было очень плохо. Он брёл по дороге, не замечая, куда идёт. Как вдруг чей-то звонкий нежный голосок вырвал его из мрачных раздумий, заставив вздрогнуть.
- Ляпус, миленький, постой! - Тилли подбежала к нему и нежно положила руку ему на плечо. - Ты не расстраивайся так, - она погладила домового по плечу, поймав его хмурый взгляд. - Знаешь, я очень рада, что тебя всё-таки отпустили!
- Правда?! - Ляпус был удивлён и смущён. - Тилли, так ты всё-таки рада, что меня не превратили в осиновый пень?! А то я ведь уже подумал...
- Глупенький Ляпус! Зачем ты обо мне так плохо подумал? - феечка грустно улыбнулась, и голосок её задрожал. - Ты что, я бы не стала радоваться твоей смерти! Ты ведь в глубине души хороший, ты всё-таки согласился освободить меня и всю Фантазилью. Спасибо тебе за это! - с этими словами Тилли обняла его и нежно поцеловала в щёку, отчего Ляпус совсем растерялся и не знал, как теперь себя вести и что сказать. Только покраснел так сильно, как никогда прежде, и губы дрогнули - взволнованный домовой был готов не то искренне улыбнуться от внезапной радости, не то расплакаться.
- Ох, Тилли!.. - вырвалось у Ляпуса прежде, чем он крепко обнял милую фею, спрятав лицо у неё на плече. - Я ошибся! - прошептал он, задыхаясь. - Я всегда ошибаюсь! О чём я только думал?!
- Ну что ты, что ты... Ничего страшного, бедненький мой Ляпус, я на тебя не сержусь! - Тилли принялась ласково гладить прильнувшего к ней домового по кудрявой голове. - Что же ты так много думаешь о плохом?.. - её голос был преисполнен искреннего сочувствия.
- Я потерпел поражение, милая моя Тилли! - вздохнул Ляпус, отпустив её. - И только ты можешь меня утешить сейчас. Ты ведь погуляешь со мной?
- Конечно! В прошлый раз у меня не получилось прийти, и мне так жаль! Ты ведь меня тогда ждал, правда?
- Ждал, - Ляпусу не хотелось вспоминать тот вечер, чтобы не испортить себе настроение ещё больше и не обидеться на Тилли. Хмуро замолчав, он присел на резную скамейку возле цветущего куста. Тилли села рядом и нежно взяла мягкую ладонь домового в свою.
- А всё-таки, почему ты решил стать злодеем? - осторожно начала она. - Скажи мне, миленький Ляпус, пожалуйста! Я постараюсь не сердиться на тебя.
- Потому что добрым быть трудно. Особенно когда тебя не замечают, не уважают и не любят! - в голосе Ляпуса зазвучали недовольные нотки. - Я хочу быть особенным, чтобы меня выделяли из остальных! Я думал, что хоть ты любишь меня... ну, не так, как всех, а по-другому, так, как только меня.
- Люблю, - призналась Тилли, обняв притихшего и загрустившего домового. - Правда, Ляпус, я на тебя давно обратила внимание. Ты ведь и правда не такой, как другие домовые. У тебя... такие кудряшки! - она с умилением провела пальчиками по его волосам. - Ты красивый, у тебя хороший голос, изящные, ухоженные руки и подвижные пальцы. Мне кажется, ты мог бы стать артистом, музыкантом, фокусником! Правда-правда! Тебя бы тогда все замечали, восхищались бы именно тобой, твоим талантом!
- Меня когда-то выгнали из музыкально-актёрской школы, - ответил Ляпус. - Сказали, что слишком зазнаюсь. Но наверное, теперь я всё равно попробую вспомнить, чему меня там учили. Я ведь умею многое, кое-что и ты видела. Ты только верь в меня, пожалуйста! Ты ведь единственная, кто может поддержать меня, пока другие не признают мой талант, - домовой тихо, немного наигранно вздохнул, глядя на Тилли с надеждой. - Прошу тебя, будь моей музой, будь моей опорой, не дай мне потерять веру в себя!
Феечка ласково, ободряюще коснулась его руки:
- Ляпус, миленький, я в тебя верю. Если ты так хочешь - я могу помогать тебе. Но сейчас лучше подождать - о тебе ещё жива дурная слава. Поэтому сначала я помогу тебе приучиться всё делать правильно, стать аккуратным и воспитанным, чтобы никто над тобой не насмехался зря. А потом будем готовиться к выходу на сцену!
- Мне опять придётся долго ждать, верно?
- Не так уж и долго! Всего каких-нибудь пару лет, пока всё успокоится и забудется. У тебя ведь ещё всё впереди!
- Хорошо. Я подожду, я терпеливый... - со странной задумчивостью ответил Ляпус.

Укрывшись за другим кустом и затаив дыхание, Хисстэрийя подсматривала за парочкой, вслушиваясь в их разговор.
"Ну что ж... Надеюсь, теперь-то у вас всё будет хорошо! Берегите, что ли, друг друга..."
Что-то вдруг запрыгнуло кисе на плечо, пощекотало её шею пушистым хвостом и весело поинтересовалось шёпотом:
- Подглядываешь?
- Я всегда так делаю, когда получается, - негромко ответила она, повернувшись и встретившись взглядом с голубоглазой обезьянкой. - В смысле, когда у меня получается спасти чью-то любовь. Хочу видеть результат. Видеть, что они всё прояснили между собой.
- Что ж, похоже, у тебя получилось. Ты победила.
Киса поднялась и потихоньку побрела прочь, пока Ляпус и Тилли не услышали её и Печенюшкина.
- Вообще-то, вы тоже победили, - заметила она. - Вы же добыли живую воду и очистили ею источники с газироном и негрустином, и теперь фантазильцы снова в здравом уме! Всё как вы и хотели, верно?
- Да, не поспоришь, - Печенюшкин нахмурился. - Однако ты поступила не очень-то благородно. Для своей победы ты велела Тилли мучить нас всех! Неужели цель для тебя оправдывает средства?
- Не очень-то благородно, да... Цель оправдывает средства... - тихо, но ядовито повторила Хисстэрийя. - На себя посмотри! Ты бы вообще убил Ляпуса, если бы меня здесь не было! Ладно, что уж теперь...
- Может быть, и убил бы, - не стал спорить Пиччи, - но в честном бою. А тебе, похоже, сподручнее хитрость. Я, конечно же, тоже могу перехитрить врага, если нужно - чего уж скрывать, это даже весело. Но ты, судя по всему, вообще не умеешь по-другому. На открытое противостояние ты не слишком-то способна - только на манипуляции.
- Да-да, я плохой воин, я знаю. Я не рыцарь, а интриганка, так всем и передай, если кто-то ещё сомневается.
- И тебя за это совесть нисколько не мучает?
- Мучила немного, - вздохнула Хисстэрийя. - Но не настолько, чтобы отказаться от своего плана. Просто я знаю Тилли. Она очень добрая. Она бы не смогла убить вас. Я с самого начала рассчитывала, что она не сможет вам как следует навредить, понимаешь? - чётко произнесла киса, взяв обезьянку в руки и глядя в её человеческие глаза. - Если бы я была в этом не уверена - я бы придумала что-то другое. Потому что нынче я против убийств. Я борюсь за жизнь, любовь и красоту.
- Звучит-то красиво, - усмехнулся Печенюшкин. - Ну, это если не знать о методах твоей борьбы. Ладно, мы победили, все живы, и я тебя прощаю в этот раз. Надеюсь, другие тоже не будут держать на тебя зла, если узнают, что ты не хотела их гибели. Алёнка, к примеру, вообще тебя считает хорошей и доброй. Фёдор и Лизонька, однако, не разделяют её мнения. Не люблю, признаться, когда друзья спорят, - вздохнул он. - Идём же к ним, ты всё объяснишь, и будем все вместе веселиться!
Киса покачала головой:
- Я на ваш праздник не останусь. Я своё дело сделала, вы своё дело тоже сделали… Празднуйте освобождение Фантазильи, празднуйте! Только Ляпуса не трогайте лучше - нечего глумиться над поверженным. Иначе кто-то потом очень пожалеет… - в её голосе была отчётливо слышна горечь. - Я предупредила!
- Что же ты сделаешь? - насторожился Печенюшкин.
- Всё, что сочту нужным, - невозмутимо ответила Хисстэрийя. - И во второй раз у меня может и не получиться решить всё миром. Ляпус одну и ту же глупость два раза не сделает, а на новую уже у меня фантазии не хватит. В общем, не троньте лихо, пока оно вроде бы тихо. Я проверю.
- Не тронем, если Ляпус снова не примется за свои чёрные дела. Я вершу справедливость и наказываю негодяев, а не нападаю просто так. И думаю, о моих друзьях можно сказать то же самое. Тот, кто сожалеет и раскаивается, может быть прощён.
- Хорошо, если так… - с некоторым недоверием протянула киса. - Кстати, спасибо, - тут же смягчилась она. - За то, что не помешал мне и не сорвал мой план. А то я боялась.
- Да, я сразу заметил, что ты боишься меня, несмотря на то, что не являешься врагом. Это выглядело странно. Признаться, я долго не мог понять, что ты задумала, хоть обычно я и чувствую намерения других. Ты немало удивила меня, когда заявила, что пришла помогать не нам - потому что ощущалась ты... - Пиччи замялся, пытаясь подобрать правильное определение, - скорее, такой же, как мы с Лизой, чем как Ляпус или его шпион. Ну не похожа ты на злодейку, хоть изо всех сил и стараешься это сыграть. Лиза ещё маленькая, ей только предстоит научиться разбираться в других, но я-то быстро почувствовал, что с тобой всё не так просто. А потом я начал понимать, что у тебя есть хорошо продуманный план, и что мне лучше не торопиться останавливать тебя, а вместо этого сделать вид, будто попался на твои уловки, как и все - и самому незаметно понаблюдать и подождать, что получится. Вмешаться-то я бы всегда успел, если что.
- С какого момента ты всё понял и начал подыгрывать мне?
- На поле боя. Ты через Фёдора дала подсказку, откуда ты, при этом не выбиваясь из роли противника. И похоже, что ты отлично знала, что мы должны сделать - я про кукол, с которыми мы обманули все войска Ляпуса. Знала ещё до того, как Лиза их предложила! - улыбнулся Печенюшкин. - Тогда же я понял, что ты была всерьёз заинтересована в том, чтобы мы получили живую воду.
- Ну да, девочки ведь должны были набрать этой воды, а как же без этого? Я же сразу сказала, что желанию освободить Фантазилью я, в общем-то, не препятствую. Я не люблю обманывать.
- Не любишь обманывать, вот как? А ведь правда, ты хоть и пошла на хитрость, но вот во лжи тебя обвинить как-то не получается, - заметил Печенюшкин. Сам он, при всех своих достоинствах и умениях, всё же не мог сказать о себе чего-то подобного - он с лёгкостью мог приврать, когда считал нужным, и не всегда это вызывало одобрение даже у тех, кто, в общем-то, уважал рыжего волшебника. - Ты принципиально не лжёшь? Даже врагам? Умеешь хорошо обходиться без этого?
- Слушай, а вот чем ты лучше врага, если точно так же обманываешь, строишь козни, издеваешься, убиваешь?! - не выдержала киса. - Я, конечно, по большому счёту ничем не лучше, но обманывать всё равно как-то не люблю. Держать ещё эту ложь в голове, чтоб не запутаться… Головы не хватит! А хитрость возможна и без единого слова лжи, если у тебя хорошо подвешен язык. Так-то! Ляпус меня под зельем допрашивал, проверял, не обманываю ли я его. А я мало того, что не стала его обманывать, но ещё и добилась кое-чего. Вот прямо пока под зельем была, - Хисстэрийя всё же не удержалась от того, чтобы немного похвастаться.
- Ты рисковала. Ты действовала совсем одна, без подстраховки, без союзников и друзей, которые могли бы прийти на помощь в случае чего, - озадаченно заметил Пиччи. - Ты могла стать всего лишь очередной жертвой злодея. Это большая удача, что тебе удалось так успешно всё это провернуть.
- Удача, да. Повезло, - согласилась киса. - Понимаешь ли, в чём дело, Печенюшкин... Ради тех, кто тебе важен, порой стоит рискнуть, даже если тебя никто не поддерживает. Даже если то, что тебе предстоит сделать, представляется невозможным. Кто знает ещё, что тебе самому однажды придётся провернуть... - загадочно и уклончиво намекнула она.
- Видимо, ты как раз знаешь, что мне предстоит, - понял проницательный зверёк. - Не скажешь?
- Меньше знаешь - чище будешь! - Хисстэрийя с улыбкой легонько шлёпнула его пальцем по носу и потрепала по рыжей голове. - Ни к чему тебе заранее думать о плохом. Я тебе мрачных предсказаний давать не собираюсь, так и знай. Просто... если всё же случится что-то такое - ты ведь пойдёшь на риск? Сотворишь чудо, чтобы спасти кого-нибудь, кто для тебя важен, правда? Вот и я тоже. Ну всё, Печенюшкин, - киса наклонилась и бережно опустила его на дорогу, - иди к своим друзьям и расскажи им сам, в чём был мой план - чтобы не спорили и обиду на меня не держали. А ещё лучше - чтобы вообще обо мне не вспоминали лишний раз. А мне пора отправляться домой. Кстати, не одолжишь ли для этого дела два карандаша - простой и красный, иголку да листок бумаги?
- Красный карандаш - чтобы прочертить Красную Черту, такую же, по которой ты попала в Фантазилью? - догадался Печенюшкин.
- Да, именно. Так можно? Или мне лучше поискать всё в другом месте?
- Да я не жадный, могу и одолжить, - ответил он и перекинулся через голову, сделавшись мальчиком. - Думаю, в моём троллейбусе найдутся и карандаши, и иголка, и бумага. Идём тогда со мной! Там и рисовать сядешь.
- Ладно, куда ж деваться... Спасибо, - Хисстэрийя притихла, погрузившись в размышления по поводу своего возвращения домой, и пошла за Печенюшкиным. - Так, постой! - вдруг спохватилась она. - Чуть не забыла кое-что. Только лучше не спрашивай меня, в чём дело, просто запомни или запиши себе где-нибудь на память. Нам нужно будет встретиться, когда в мире людей будет идти две тысячи девятый год. Где-то так ближе к концу ноября.
- О, так у нас случилась встреча в будущем! - мальчик улыбнулся. - Я уж давно понял, что ты оттуда. Слишком много знаешь. Часто проговариваешься, причём нарочно. Значит, мы должны столкнуться снова. Это что-то важное?
- Да. Я тебе там кое-что передам.
"Твоё же. Но лучше тебе не знать заранее, что это. А заодно спрошу... Мне нужно убедиться, что Ляпус не попытался снова что-то устроить... Да просто по возможности узнать, что получилось после моего вмешательства. Вдруг ещё хуже стало?"
- Договорились. На исходе две тысячи девятого года. Если никакой беды со мной не случится - жди в гости. Где искать-то тебя?
- В том же городе, где Лиза с Алёной живут. Среди людей меня зовут Ксения Белогорская. Надеюсь, найдёшь.
- Печенюшкин! - вдруг окликнул его детский голос. - Ты о чём там с этой ведьмой болтаешь? Иди сюда! Дракошкиус пришёл в себя! - взволнованная Лиза побежала навстречу мальчику.
- Мурлыка Баюнович?! Как он? Ты его видела, да? А где же все? - Печенюшкин вдруг заметил, что возле троллейбуса остались только Лиза с Алёнкой, а взрослых не видно. - Что случилось?
- Фантолетта с ним пошла, сейчас они Грызодуба освобождают от цепей. А Федю Мануэла позвала. Сказала, что в башне ещё кто-то сидит. Рыцари, феи какие-то. Голодные, ослабевшие и пить хотят. Тоже ведь помочь им надо.
- Конечно, надо. Скольких же Ляпус успел наказать, пока мы не пришли?! И скольких ещё можно спасти?..
- Может быть, всех? - вдруг предположила киса. - Ну, я имею в виду... Что, если погибших вообще нет, только ослабевшие, раненые и заколдованные? К слову... вы там случайно на дохлых пауков где-нибудь не натыкались?
- Фу, гадость какая! - скривилась Лиза. - А ты это чего спрашиваешь? Сама видела, что ли?
- Ничего не видела, только слышала, - невозмутимо ответила Хисстэрийя. - Алёна что-то про паука говорила. Но не про дохлого, а про живого. Где-то в башне живёт, большой такой, мухами питается. Я бы к себе его домой забрала, да посадить не во что, - развела она пустыми руками.
- Не спеши с этим, - остановил её Печенюшкин. - Насколько я знаю, Мурлыка Баюнович никаких больших пауков в башне не держал, стало быть, это Ляпус сам завёл, когда поселился. Но вот зачем? Ещё один помощник или... заколдовал он кого-то? Нужно будет проверить, что за паук такой. Так что не обессудь, Хиссэрийя, но ты его с собой не заберёшь.
- Ладно уж, нет так нет. Считай, что я пошутила. Пора мне, значит, отправляться отсюда... - вздохнула киса. - Не буду вам мешать, ищите, вдруг ещё кого заколдовали да спрятали. Будет очень обидно, если кто-нибудь так и сгинет, всеми позабытый...
- Ты на что намекаешь? - нахмурилась Лиза. - Ты сама тоже кого-то заколдовала по приказу Ляпуса? Ничего не хочешь нам показать?
- Нет, - отрезала та.
- Мух тоже расколдовать надо, - задумчиво произнесла Алёна. - Если в паутине у паука мухи есть, и он их ещё не съел.
- Думаешь, Ляпус всё-таки много напревращал? - засомневалась Хисстэрийя. - Ну, вы проверьте на всякий случай, мало ли... Я-то не видела.
Небо над ними слегка потемнело, и шум крыльев донёсся сверху. Два дракона - один рыжий и пушистый, а другой красно-бурый - приближались, плавно идя на снижение. Фантолетта и Диего Морковкин шли следом по земле.
- Великий Маг снова с нами, в здравом уме и отличной форме! - радостно объявила Фантолетта. - Ура Великому Магу Дракошкиусу! И слава его брату Грызодубу Баюновичу!
- А скоро и вся Фантазилья будет также в здравом уме! - добавил Морковкин. - Время-то обеденное, наверняка уже многие успели напиться чистого газирона и негрустина. И можно будет отпраздновать возвращение Великого Мага на трон!
Дракошкиус приземлился рядом с волшебниками, склонив к ним свои три головы.
- Я от всего сердца благодарен вам всем, дорогие мои! - промурлыкала рыжая голова. - Вы спасли нашу страну от власти злого Ляпуса, вы вернули мне рассудок! И всё получилось благодаря двум замечательным девочкам! - дракон выхватил взглядом сестёр Зайкиных. Те подошли к нему ближе. Белая голова ласково посмотрела на девочек и растроганно промурлыкала:
- Лизонька, Алёнушка, позвольте мне выразить вам огромную признательность! Вы справились с нелёгкой задачей, не отступили перед врагом, раздобыли живую воду и отважно нырнули в источники! Я обещаю - о вас в Фантазилье будут помнить! Я объявлю о вашей победе на глазах у всего народа - пусть знают, что именно вы - сёстры-освободительницы! Пусть узнают вас в лицо!
- Ну... спасибо, - смутилась Лиза. - Большое вам спасибо, Мурлыка Баюнович!
- А памятник нам за это поставят? - поинтересовалась Алёна. - А угощение на празднике для нас будет?
- Конечно, будет! - заверил её Дракошкиус. - Для тебя и сестрицы твоей ничего не пожалеем, вы же это заслужили! Я прямо сейчас распоряжусь и об угощении, и о памятнике, и о празднике, что состоится совсем скоро! Собирайтесь пока на Главную площадь. Там мы с вами вновь увидимся, я выступлю перед народом и сделаю ещё одно важное объявление, - рыжая голова посерьёзнела, а чёрная поникла. По-видимому, говорить предстояло о чём-то не очень приятном. - Все собирайтесь, кто участвовал в трудном деле освобождения Фантазильи - Фёдора Пафнутьевича обязательно позовите, Мануэлину, Клару-Генриетту... А вас как величать, юная сударыня? - вдруг заметил он стоящую неподалёку Хисстэрийю. - Вы, должно быть, тоже внесли свой вклад и оказали нашим девочкам посильную помощь?
Киса вдруг почувствовала себя крайне неуютно. Сцепив руки в замок и опустив голову, она начала медленно отступать.
- Да, она помогла мне немножко! - ответила за неё Алёна. - И живую воду нашу приберегла, чтобы не отняли и пузырьки не разбились.
- Достойно похвал! Ответственная девочка, ты заслужила свою долю почестей, - чёрная голова пригляделась к той, насторожившись. - Только почему же ты так напугана и убегаешь? Почему не представишься мне?
- Хисстэрийя из народа кис. Не гражданка Фантазильи. Ведьма, обманщица и интриганка, - отрезала она. - Благодарю вас, Мурлыка Баюнович, но вы ошиблись. Я не заслуживаю никаких почестей. Я не имею против вас ничего, но... я не с ними, - киса обвела взглядом волшебников и девочек. - Прошу не упоминать меня, когда будете благодарить всех, кто освободил страну от власти Ляпуса. Пожалуйста.
- Да-да, Великий Маг Мурлыка Баюнович, советую и впрямь послушать её! - подхватил Морковкин. - Эта девочка выступала на стороне Ляпуса и подбила одну заколдованную фею устроить расправу с нами! Её, рассуждая по справедливости, следовало бы не наградить, а наказать!
- Не стоит, - спокойно выступил вперёд Печенюшкин. - Мы будем праздновать возвращение свободы народу Фантазильи, а не расправу над ведьмой. Тем более, что она уже собирается отбыть домой, - он повернулся к кисе. - Может быть, всё же объяснишь всё сама?
Хисстэрийя сделала глубокий вдох.
- Хорошо, объясню. Я заманила всех в замок, чтобы попали в тюрьму, а потом заставила фею Тилли лично заколдовать и наказать всех, кто хотел остановить Ляпуса. Всё произошедшее дальше входило в мой расчёт. Ляпус сам отступил и заслужил тем самым более обнадёживающий приговор. Вот и весь мой план.
- Она добивалась, чтобы у нас появилась причина сохранить Ляпусу жизнь, если быть точным, - подытожил Печенюшкин. - Способы, конечно же, оставляют желать лучшего, не буду отрицать. Мы в итоге оказались в выигрыше от её действий, но при этом изрядно потрёпанными, - пояснил он Великому Магу.
- Защищала Ляпуса, стало быть... - укоризненно покачал Дракошкиус всеми тремя головами. - Но раз уж вы оказались в выигрыше, да и Алёнушка подтвердила, что эта иноземная девочка ей помогла - так уж и быть, можно и простить её. Ступай с миром восвояси, Хисстэрийя, - милостиво разрешил он. - Не буду я тебя ни благодарить, ни наказывать.
- Да её не наказать, а пожалеть стоит, - вздохнула Фантолетта. - Ляпуса защищала, в бою собой рисковала, в тюрьме непонятно за что сидела... Вот угораздило же девчонку! Совсем не ведает, что творит...
- Как раз отлично ведаю, что творю! - не сдержалась киса. - Моё мнение о вас, почтенная Фантолетта, остаётся в силе. Но чтобы вы знали - я с самого начала рассчитывала на то, что никто не умрёт. Понимаете? Никто! Ни вы, ни ваши друзья, ни Ляпус и его милая Тилли. Свобода и радость, а не убийства и трупы - вот моя цель. Потому что трупы детям не игрушка! Я знала, что Тилли добрая и не сможет никого убить. Если бы всё пошло иначе - поверьте, я бы никогда себе этого не простила. Можете думать обо мне сколько угодно плохо... но знаете, лучше вообще поменьше обо мне думайте. Скорее всего, мы больше не встретимся, и я ничего вам не сделаю. Я добилась того, чего хотела - Ляпус жив, все остальные свободны, ну и больше мне здесь делать ровным счётом нечего.
- Право, любовь - это страшная сила! - с жалостью и в то же время некоторым благоговением произнесла фея. - На что только ради неё не пойдёшь!..
- Вот именно! Как раз на это я и сделала ставку, - невозмутимо ответила Хисстэрийя. - Ради того, чтобы Тилли вновь улыбалась, Ляпус пошёл на жертву и отпустил всех очищать источники. Любовь - это страшная сила, что требует жертв и спасает мир. Ах да... вообще-то, это, скорее, про красоту так говорят. Ну, красота здесь тоже сыграла кое-какую роль. Извините, пошла я уже... Паука там в башне расколдовать не забудьте, что ли, - напомнила киса. - А мне пора рисовать себе путь домой. Прощайте. Не поминайте некультурным словом.
- Сейчас тебе лист бумаги, иголка и два карандаша будут! - Печенюшкин опередил кису на входе в троллейбус и начал копаться в кабине. - Год я помню. Конец ноября. Ксения Белогорская.
- Точно, - ответила она, взяв у мальчика из рук всё нужное и устраиваясь на сиденье. - До свидания, Печенюшкин. Береги девочек, я их в будущем живыми и невредимыми видела, сказку они не забыли, да занятие себе по душе нашли. Так... стол получился, сейчас обстановочку зарисую, кустик за окошком... - бормотала она, перенося на бумагу из памяти свою комнату. - Кустик за окошком, да. Сирень с остатками цветов...
- Дом, милый дом. И сирень ещё в цвету. Уютное местечко! - оценил Пиччи, заглянув кисе за плечо.
- Мой будущий бывший дом, - ответила она, уже держа наготове иголку и красный карандаш. - У меня путь с пересадками.
- На чём это ты во времени перемещаешься? - поинтересовался он. - Разве в мире людей существует такой транспорт? Или к твоему две тысячи девятому году уже изобрели какую-нибудь машину времени?
Хисстэрийя хитро улыбнулась:
- Второй и официально несуществующий экземпляр. В две тысячи девятом расскажу подробнее. Всё, - она уколола с размаху палец и проследила, чтобы капля крови попала строго на сиденье нарисованного стула. Тут же схватила карандаш другой рукой, занеся над тем же местом...
Шум крыльев заставил Печенюшкина отвлечься. Это Дракошкиус-младший взлетал и прощался с волшебниками, собираясь покинуть их и отправиться отдыхать. Когда мальчик повернулся обратно, кисы в троллейбусе уже не было, а из лежащего на сиденье рисунка выходил красный луч, угасший впрочем, спустя несколько секунд.
- Не зацепи соседей, когда приземлишься... - негромко сказал он, вспомнив, как Хисстэрийя случайно перенесла его и Лизу на место своего появления.
- Печенюшкин! - Лиза подбежала к нему. - Что там у тебя в троллейбусе? Я видела, в окне что-то вспыхнуло. Всё в порядке?
- В полном порядке! Троллейбус свободен, подходите все скорее - сейчас отправимся на Главную площадь! Будем гулять и веселиться! И подарки будут!
- Ура-ура-ура!! - радостная Лиза схватила сестру за руку, и они запрыгнули в троллейбус. - Ленка, готовься! Сейчас - ух! - приземлимся, такие, на нас все смотреть будут!
- И тортиком угостят! Мне обещали! И платья красивые нам с тобой подарят! - уже предвкушала Алёна. Печенюшкин тем временем незаметно убрал использованный рисунок и спрятал в стопку бумаги. О недавнем присутствии дерзкой хвостатой девочки, вносившей смуту во все планы и на каждом шагу портившей всем настроение, больше ничто не напоминало. Все страшные испытания тоже остались позади.

Сильный поток ветра толкнул Хисстэрийю, повалив со стола на стул и заставив вжаться в сиденье. Красный свет всё ещё слепил глаза, понемногу рассеиваясь по комнате. Некоторое время она сидела, приходя в себя, затем поднялась и потёрла ушибленное место чуть ниже спины. Хвоста больше не было - в мире людей, в отличие от Фантазильи, уровень имеющейся магии не позволял поддерживать подобные детали облика кисы. Она вздохнула и поспешила убрать со стола свой первый рисунок - план замка, в который она перемещалась из комнаты тем же самым способом.
"Что ж, теперь я случайно знаю, где проходит часть подземного хода, - улыбнулась девочка, посмотрев на свой чертёж в последний раз и убирая его в пакет вместе с карандашами и булавкой. - Надеюсь, впрочем, что мне это знание впредь не понадобится. А сейчас пора домой, в ноябрь девятого! Пожалуй, нажму "девять, одиннадцать, две тысячи девять" – девятое число и девятый год, легко запомнить, - она перекинула пакет через руку, а в другую взяла со стола прибор, напоминавший кнопочный телефон-раскладушку круглой формы, и освежила в памяти инструкцию, какие кнопки нажимать. - И достаточно вовремя. Как раз успею отдохнуть перед встречей с Печенюшкиным и новой версией грядущей зимы. Интересно, что теперь будет?.. Теперь ведь про Ляпуса совсем другое напишут, правда? Все будут знать новую версию событий, и тогда... Мне следует быть осторожнее, я ведь тоже засветилась. Как бы сёстры Зайкины меня теперь случайно не узнали... А пусть узнают, мне не жалко! Всё равно я в следующем году в Воронеж уехать собиралась... Там теплее и куртку можно подольше не надевать. И сирень, наверное, раньше цвести начинает..." - отстранённо подумала Хисстэрийя. Она пыталась отвлечься. Думать о Ляпусе и фее Тилли, которых она больше, вероятнее всего, никогда не увидит, было слишком больно. Тяжело вздохнув, девочка подошла к окну, вспомнив про тот самый отцветающий куст, на котором виднелись редкие бледно-бледно-сиреневые, почти серебристые цветочки. Затем надела ветровку, вышла из квартиры, не забыв запереть за собой дверь, и, обойдя дом кругом, остановилась возле того самого куста. В нём можно было спокойно исчезнуть, не привлекая ненужного внимания.
- Ну вот, теперь всё пойдёт по-другому... - задумчиво произнесла она вслух, поглядывая на сирень. - И ты у меня тоже дальше цвести будешь, никуда не денешься! Никуда не денешься, влюбишься и женишься... Тьфу ты! Весной десятого года вернусь и сфотографирую!
Пальцы защёлкали по кнопкам устройства. Девять, одиннадцать, две тысячи девять.

До встречи в настоящем времени!

***

Это была "средняя" часть цикла. (Полностью называться будет - "Новая история Великого Злодея", постканон и AU к книге Белоусова.) Ведётся работа над предшествующей частью и продолжением.

@темы: Страшная сила, фанфик

URL
   

Work your magic!

главная